Мартиролог Минусинского региона
конец 1920-1950-х гг.
(…) Поездом довезли до Канска в теплушках. Остановки поезда делали за станцией в открытом месте, чтобы люди могли оправиться. При этом не соблюдалось каких-либо различий и приличий … Смотрели как на скот. От станции Канск в глухую тайгу эшелоном семей до ста, нас прогнали триста километров до реки Чуна. Был глубокий снег, мороз, продуктов ни у кого уже не было. Замерзших детей хоронили прямо в снег, на ходу. Не доезжая до дер. Кондратьевой, нам приказали свернуть в лес, строить землянки и обживаться. От голода и морозов каждый день хоронили по 10-15 человек. Выдавали по 200-300 граммов немолотой ржи работающим на заготовке леса. Весной в пищу пошла черемша и всякая другая растительность. Начали прирабатывать у местного населения за картошку и другие продукты. Я пробыл в ссылке года два. Затем ночью забрался в бочку на барже и сделал побег. Приехал к своим родным в Минусинск, где проживал и учился до призыва в армию. Отец умер в ссылке, мачеха вернулась в 1946 г. Мой дедушка Назаров Николай Степанович был сослан вторым этапом в Томскую тайгу, на Гарь в 1931 г.
газ. Надежда, 29.10.1992.